Главная угроза режиму — финансы: почему разрешение Минфину увеличивать траты обострит кризис

Аналитик Александра Прокопенко считает, что ключевые проблемы режима сегодня связаны не с расколом элит и не с личными рейтингами лидеров, а с финансами. В начале июня парламент принял поправку, которая упрощает Минфину возможность увеличивать расходы и занимать сверх обычных бюджетных лимитов — быстро и без повторного согласования.

Зачем понадобилось упрощение процедур

Официальная логика — упростить реакцию на ухудшающуюся ситуацию: теперь Минфин сможет оперативно закрывать кассовые разрывы и финансировать дефицит без привычных парламентских процедур. На практике это значит, что оперативные заимствования и перераспределение расходов станут возможны «на ходу».

Цель таких мер — сгладить острые дисбалансы в бюджете и обеспечить финансирование текущих обязательств. При этом бюджетный дефицит в 2026 году уже заложен на уровне около 1,6% ВВП, но реальные кассовые разрывы в текущем году оказались значительно выше.

Макроэкономические риски

Бюджет традиционно служит якорем ожиданий: он задаёт ориентиры для бизнеса и для Центробанка, который формирует ключевую ставку, опираясь на фискальную дисциплину. Если фискальная политика становится непрозрачной и меняется в режиме онлайн, регулятор вынужден закладывать худшие сценарии и держать ставку выше и дольше.

Хотя номинально российский госдолг остаётся сравнительно небольшим (ниже 20% ВВП), обслуживание долга при высокой ключевой ставке становится всё более затратным. Кроме того, ликвидная часть стабилизационных резервов существенно сократилась, и нефтегазовые поступления сейчас не компенсируют дефицит.

Последствия для бизнеса и инвестиций

Упрощение бюджетных процедур серьёзно снижает предсказуемость фискальной политики. Бизнес и население уже не могут опираться на опубликованные и стабильные параметры бюджета при планировании — это повышает премию за риск и действует как налог на инвестиции.

Когда бюджет перестаёт быть ориентиром, компании сокращают горизонты планирования, удерживают ликвидность и откладывают долгосрочные проекты. Результат — стагнация, где решения откладываются, стоимость денег остаётся высокой, а активность экономики замедляется.

Нагрузка, связанная с войной, и её скрытые издержки

Счет за военные расходы продолжает расти. Министр финансов предупреждал о потребности в дополнительных средствах на оборону и сопутствующие расходы — речь идёт о триллионах рублей. Значительная часть этих затрат — выплаты семьям погибших и компенсации ранений, а также расходы компаний и регионов на самооборону.

Многие компании берут на себя затраты на защиту инфраструктуры и оснащение — эти траты часто остаются вне официальной отчётности и не учитываются как военные расходы. Региональные власти получают отсрочки по погашению кредитов, чтобы высвободить средства на текущие нужды, но это лишь откладывает проблему.

В итоге население и бизнес уже платят за войну через инфляцию и высокие ставки, а государство теряет инструмент дисциплины, который ранее позволял выдерживать санкционные и внешние шоки.

Тихая эрозия правил и процедур, которые раньше ограничивали исполнительную власть и делали бюджет предсказуемым, может оказаться более разрушительной, чем любые громкие политические события. Слабая фискальная дисциплина, непрозрачные заимствования и растущая долговая нагрузка ведут страну к более бедной и нестабильной экономике.