Российская экономика сталкивается с сочетанием факторов, которые эксперты называют «идеальным штормом». Наряду с повреждением инфраструктуры растут и внешние риски, которые прямо отражаются на доходах бюджета.
Атаки беспилотников по объектам нефтепереработки привели к сокращению выпуска бензина и локальному росту цен и дефициту топлива. Однако главной проблемой для федерального бюджета сейчас считается не столько падение переработки, сколько снижение мировых цен на нефть после разблокирования Ормузского пролива.
По оценкам отраслевых источников, в июне производство бензина уменьшилось примерно на 25% по сравнению с прошлым годом и с мартом 2026 года. Это вызвало рост оптовых и розничных цен, а также ограничения на продажу топлива в отдельных регионах.
Существенному сокращению поступлений в бюджет мешает и специфика налоговой системы: основная часть доходов формируется налогами на добычу сырья, а не на его переработку. Поэтому при снижении загрузки НПЗ лишнее сырьё чаще направляют на экспорт, смягчая эффект на налоговые поступления.
После разблокирования Ормузского пролива мировые котировки нефти вернулись к доконфликтным уровням, что стало реальной потерей доходов для страны, зависящей от нефтяных экспортных поступлений. Параллельно сохраняется риск ужесточения санкций против поставок российской нефти.
Аналитик Робин Брукс из аналитического центра Brookings предлагает союзникам действовать жёстче, чтобы ограничить экспорт: один из предложенных вариантов — запрет на проход «теневого флота» через датские проливы, через которые танкеры выходят из Балтики в Атлантику.
«Танкеры „теневого флота“ ежедневно проходят прямо у берегов ЕС», — отмечается в рассуждениях аналитиков.
Полная блокада таких маршрутов на текущем этапе выглядит маловероятной из‑за риска эскалации. Однако более частые проверки, задержания судов и высокие штрафы способны существенно повысить стоимость обхода санкций и сократить доходы, используемые для финансирования военных расходов.
Ситуация внутри России
Весной удары по объектам внутри страны усилились: в ряде крупных городов зафиксировали пожары и другие последствия атак, что привело к дефициту топлива в отдельных районах и убыткам для бизнеса. Жители жаловались на перебои в поставках и недостаток информации о возможных рисках.
Политологи отмечают, что новые реалии атак и аварий формируют устойчивое ощущение нестабильности: это усиливает как настроения противников войны, так и настроения тех, кто допускает эскалацию ради ответных мер.
