Инстаблогеры, слёзы и блокировки: как растёт раздражение властью на фоне ударов по интернету

После начала блокировок сначала WhatsApp, а затем Telegram, а также участившихся отключений интернета в целом, которые ударили уже не по отдельным «подозрительным» группам, а практически по всей стране, раздражение в адрес высшей власти стало нарастать заметно быстрее. Волну недовольства теперь демонстрируют не только вынужденные лоялисты: даже вчерашние убеждённые сторонники режима публично называют его главу военным преступником и «случайным человеком у руля».

Обычными приёмами госпропаганды такое раздражение уже не перекрыть — заметно общее замешательство и поиск новых форматов.

На этом фоне в игру неожиданно выходят звёзды запрещённого в России Instagram* с многомиллионной аудиторией.

Первой «от лица народа» выступила много лет живущая в Монако блогерша Виктория Боня, у которой более 12 млн подписчиков. Она записала 18‑минутное видеообращение к президенту. В начале ролика Боня заявила, что его боятся все: и «народ», и артисты, и блогеры, потому что между главой государства и обычными людьми якобы выросла «огромная толстая стена». Затем она прошлась по актуальной повестке: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных, который принимают «во времена вашего правления», до массового забоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Речь была выстроена «за здравие»: с заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронте, признаниями в любви к России и её народу. Появление стены между президентом и обществом Боня объяснила тем, что до первого лица просто не доходит реальная информация: он сам в сети не сидит, а сведения приносит окружение «на бумаге». Блогерша даже предложила ему создать собственную соцсеть, где глава государства мог бы напрямую видеть обращения граждан.

Гораздо надёжнее, иронизируют комментаторы, выглядел бы старый метод: столик у кремлёвской стены, куда стекаются письма жалобщиков и мечтателей об улучшении всего на свете. Рядом — часовой с ружьём, чтобы никто не растащил «народную боль». А глава государства каждое утро лично забирал бы накопившуюся корреспонденцию.

В целом Боня делает простой вывод: возведённую «шушерой» из депутатов и прочих высокопоставленных чиновников стену между народом и «дорогим гарантом» нужно срочно разрушить, иначе будет плохо — и для власти, и для страны.

Почти сразу её «поддерживает и дополняет» другая инстаблогерша — Айза. Она тоже уверяет, что любит Россию и её народ, и тоже говорит из‑за границы. В своём ролике она фактически повторяет тезисы Бони: и о заблокированной информации, которая якобы не доходит до «главного хранителя», и о «плохих депутатах» с миллиардными состояниями и зарубежными паспортами, и о новом мессенджере, который, как уверяет Айза, она скачала ради общения с родителями в России, и который можно «сделать хорошим», чтобы он заменил Instagram и Telegram.

Патриотический интернет‑монолог завершила телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она заявила без обиняков, что пока президент занят внешнеполитическими и внешнеэкономическими вопросами, в России якобы действует некая группа, которая подрывает доверие к первому лицу и толкает «несчастный и обездоленный народ» на улицу. Всё это, по её версии, — провокация перед выборами, а президент и спецслужбы обязаны «обратить внимание» и разобраться с «пятой колонной» внутри страны.

На видео Бони, собравшее более 23 млн просмотров, официальные структуры отреагировали быстро. Пресс‑секретарь президента заявил, что по перечисленным в ролике проблемам уже ведётся «большая работа, задействовано большое количество людей, и это всё не оставлено без внимания».

Узнав об этом, Боня записала новый ролик — на этот раз вся в слезах. Она просит «не приплетать» её к независимым медиа, обсуждавшим её обращение, подчёркивая, что она «с народом и внутри народа». В кадре — красная футболка с элементами турецкого флага, вскинутые к небу руки, слова благодарности пресс‑секретарю и президенту. «Спасибо, Господи!» — произносит она, трогая себя за грудь. На фоне этой бурной демонстрации «искренних чувств» любые жесты западных миллиардеров в соцсетях выглядят дешёвым провинциальным театром.

Эксперты, журналисты и пользователи сети наперебой выдвигают версии происходящего. Одни говорят о подковёрной борьбе элит, которым надоел правитель, доведший репрессии и давление до самих верхов. Другие — о том, что администрация просто спускает накопившееся раздражение «в инстаграм‑свисток», вновь разыгрывая привычную карту о «плохих боярах и хорошем царе». Третьи верят, что это личная инициатива блогерш. Четвёртые видят в происходящем западный след и называют Боню «новым Навальным», обвиняя её в попытке устроить в России «майдан».

Какой бы сценарий ни оказался ближе к истине, для действующей верхушки все они одинаково неприятны: в сухом остатке фиксируется нарастающее раздражение уже не в отдельных социальных нишах, а по всей стране. За последние четыре года власть ставила жёсткие эксперименты над населением, демонстративно показывая: пока нынешний режим у руля, нормальной жизни не будет, вместо неё — тот ад, который сочтёт нужным сконструировать руководство.

Мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы и «новая элита» из вернувшихся с фронта убийц, уголовные дела за любую антивоенную активность, тотальная милитаристская пропаганда — вплоть до детских садов. Общество старательно делало вид, что «понимает» и терпит. Но точка терпения оказалась в другом месте: люди массово возмутились, когда дело дошло до самого необходимого — связи и коммуникаций. Этой базовой потребности президент с его советским представлением об информационных потоках, похоже, не в состоянии до конца осознать.

С одним тезисом Бони трудно спорить: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Отступит ли власть под этим давлением? На время — возможно. Зарубежные медиа со ссылкой на источники писали, что российские власти решили повременить с самыми жёсткими ограничениями интернета и Telegram. Но почти одновременно официально объявлено о выделении дополнительных 12 млрд рублей структурам, отвечающим за блокировки. Любой шаг назад в таких условиях выглядит не переломом курса, а тактической паузой.

Подобные манёвры уже случались: временное смягчение сменялось ещё более жёстким закручиванием гаек. Менять стиль управления сейчас поздно — точка невозврата пройдена, а за дверью кремлёвских кабинетов, как любят говорить критики режима, просматриваются или международный трибунал, или куда более мрачные финалы.

И напоследок — то, о чём в своих эмоциональных монологах блогерши предпочитают говорить вскользь или вовсе умалчивать. Во «времена правления» нынешней власти наряду с краснокнижными животными уже пятый год десятками тысяч уничтожают российских мужчин — представителей того самого народа, к которому издалека апеллирует Виктория Боня. И делает это не безликая «система», а конкретные решения, за которые она в своих роликах готова благодарить почти с религиозным восторгом. Стоит помнить об этом, когда в очередной раз записывается новая слёзная челобитная.

*Соцсеть Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещённой в России.