Несмотря на острый дефицит рабочей силы, власти ужесточают правила въезда и пребывания иностранных работников, повышают сборы и вводят новые ограничения. Рассмотрим, какие изменения уже действуют и чего ждать дальше.
Власти утвердили ряд изменений в миграционном законодательстве. Среди новых требований — обязанность иностранцев обеспечивать себя и семьи на уровне не ниже прожиточного минимума с учётом регионального коэффициента. В столице это означает несколько десятков тысяч рублей для взрослого и порядка 20 тысяч для ребёнка. Также введённы ограничения по возрасту: при достижении 18 лет дети мигрантов должны либо трудоустроиться, либо покинуть страну. Ещё одно новшество — авансовые платежи по НДФЛ.
Большинство новых норм начнут действовать с 1 января 2027 года. Зато уже с июля существенно выросли госпошлины: за гражданство — до 50 тысяч рублей, за вид на жительство — до 30 тысяч, а за разрешения на временное проживание и привлечение иностранного сотрудника — до 15 тысяч рублей.
Ужесточение правил началось ещё в 2024 году как реакция на отдельные террористические акты и сопровождается массой новых нормативов: по подсчётам официальных лиц, за год число иностранцев в стране сократилось примерно на 700 тысяч человек — с 6,8 млн до 6,1 млн.
На фоне снижения численности населения (по прогнозам естественная убыль в ближайшие годы может составить миллионы человек) и отбора рабочей силы на фронт и в оборонную отрасль подобная политика выглядит контринтуитивной. Тем не менее у властей есть иные приоритеты — о них ниже.
В чем суть новой миграционной политики России
В конце 2025 года официально утверждена новая «Концепция государственной миграционной политики» на 2026–2030 годы. Документ радикально меняет акценты по сравнению с ранними десятилетиями текущего столетия.
Если ранее мигрантов рассматривали как источник роста населения и развития, то теперь в приоритете — контроль и отбор по культурно‑ценностным критериям. На постоянное место жительства в первую очередь рассчитывают на соотечественников из‑за рубежа и иностранцев, «разделяющих традиционные российские духовно‑нравственные ценности».
Трудовых мигрантов планируют принимать в рамках «целевого организованного набора» — то есть на определённый срок, без семей, по приглашению работодателя. Именно этому соответствуют и остальные ограничения.
Для граждан стран с безвизовым режимом срок временного пребывания уже сокращён со 180 до 90 дней в году. Ужесточены требования к обучению детей (включая экзамены по русскому языку), расширены основания для административного выдворения — появились общие формулировки вроде «неповиновение правоохранительным органам» и «мелкое хулиганство», дающие властям большие полномочия на внесудебные решения.
Как мигрантов берут под цифровой контроль
Идеальный мигрант по новой модели — временный работник, прибывший по приглашению конкретного работодателя, отработавший срок и уехавший. Пока он в стране, за ним должен вестись постоянный учёт и мониторинг.
С 2026 года для оформления SIM‑карты иностранцу потребуется предъявить СНИЛС, учётную запись в госуслугах и биометрические данные. Также введена обязательная привязка SIM‑карт к IMEI конкретного устройства — этого достаточно, чтобы отслеживать перемещения по мобильной сети.
В отдельных регионах запущен эксперимент: мигрантов обязывают устанавливать приложение, передающее геолокацию. Если данные не поступают три дня, человека автоматически снимают с учёта. При получении уведомления пользователь должен сделать селфи для подтверждения наличия телефона. Планируется и дальнейшее требование — покупка специальных смартфонов с «электронным профилем», которые не позволят менять место пребывания бесконтрольно.
Все цифровые данные предполагается аккумулировать в единой государственной системе — «Цифровой профиль иностранного гражданина», официальный запуск которой состоялся в 2026 году.
Представители МВД утверждают, что система даст полную и актуальную картину миграционной ситуации и повысит эффективность управления. Правозащитники и независимые аналитики предупреждают, что в российских условиях подобное профилирование расширяет риски репрессий, эксплуатации и дискриминации, сокращая пространство для защиты прав мигрантов.
