Серийные удары по ключевой энергетической инфраструктуре превратили войну из отдалённого фактора в острый топливный кризис, который ощущают миллионы россиян.
Как возник дефицит
В течение нескольких лет население в значительной степени было изолировано от экономических последствий военных действий. За последние недели ситуация изменилась: удары по объектам переработки и логистики превратили проблему в немедленный дефицит топлива.
Около двух третей из 83 регионов сообщают о перебоях с поставками топлива. Это создает трудности для миллионов людей и ставит под угрозу работу многих предприятий; в отдельных территориях введены чрезвычайные меры и ограничения на продажу топлива.
Масштабы ущерба официально скрываются: внутренние цены на топливо перестали стать доступной статистикой, что затрудняет объективную оценку ситуации.
Одновременно в социальных сетях появляются видео с конфликтами на АЗС и очередями автомобилей, ожидающих заправки, что наглядно показывает ухудшение ситуации для обычных людей.
Причины и невозможность быстрого решения
Удары целенаправленно наносятся по нефтеперерабатывающим мощностям, которые трудно быстро восстановить или заменить внутри страны. Это означает, что быстрого и простого решения дефицита топлива в обозримом будущем не предвидится.
«Количество бензина, доступного в России в данный момент, определяется гонкой между беспилотниками и ремонтными бригадами. Если частота атак сохранится, а ущерб от каждой атаки будет расти, то преимущество перейдет к противнику. Именно это мы сейчас и наблюдаем», — Сергей Вакуленко, аналитик Института Карнеги.
Экономические последствия
Рост цен на топливо уже влияет на общую инфляцию. Центральный банк предупреждает, что недавний скачок цен может иметь более долгосрочные последствия, чем предыдущие волны подорожания.
Руководитель одного из крупнейших банков страны отметил, что общество обеспокоено прежде всего скорейшим окончанием боевых действий, что отражает общий уровень тревоги по поводу экономических и социальных последствий.
Военные и секретные расходы сейчас съедают значительную часть бюджета. Резервы в Фонде национального благосостояния сократились с примерно 7% ВВП в начале 2022 года до примерно 1,7% ВВП по данным на апрель, что уменьшает возможности для сглаживания экономических шоков.
Дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от частоты и эффективности ударов по инфраструктуре и от возможностей по её восстановлению: при сохранении текущей динамики давление на рынок топлива и экономику в целом будет усиливаться.
